Пару мгновений она искала подходящее объяснение, потом вспылила:

— Потому что ты знал, что если б это произошло, то Эван или я убили бы тебя.

Он уставился на нее в изумлении:

— Напугала до смерти! — В его сарказме можно было не сомневаться. — Я остановился потому, что если я занимаюсь с тобой любовью, то хочу, чтобы ты знала, что это именно я!

Горячее тепло затопило ее. Она поднялась на дрожащие ноги и отошла от него подальше. Ей хотелось сказать, что такого не будет никогда — она никогда не станет заниматься с ним любовью, зная, что он собой представляет, — но это прозвучало бы слишком вызывающе. Поэтому она благоразумно сменила тему:

— Я даже не знала, что ты в городе. Когда ты приехал? Где Эван?

— Дела задержали его в Европе, а я был готов вернуться домой. Зачем пропадать билету!

— Но откуда же я могла знать об этом!

— Масса людей знают, что я вернулся.

— При мне никто не упоминал об этом.

— Нет? Ну-ка, взгляни на это, — он потащил ее на кухню и указал на заваленный стол: бутылка шампанского с прислоненной к ней блестящей открыткой «Добро пожаловать домой»; кастрюлька с открыткой, перевязанная ленточкой; торт, украшенный розовой надписью, гласившей: «Ждущая тебя… Джули», и внизу номер телефона. — Подношения от моей… э… встречающей комиссии, — буркнул он.

Бриана в смятении рассматривала стол. Потом, обретя голос, чуть заикаясь, произнесла:

— И ты… ты думаешь, я из тех женщин, которые… бросаются тебе на шею?

Его глаза снова блеснули.

— Ты единственная, кто действительно бросился.

— Ох! — Сжав кулаки, она поспешила мимо него из кухни.

Он схватил ее за руку и вернул обратно:

— Бриана…

Она выдернула руку:

— Я слишком ценю себя, чтобы гоняться за кем бы то ни было!

— О, узнаю… Не спорю! — Он озорно полуулыбнулся и слегка дернул ее за прядочку возле уха. — Полегче, слишком много на себя берешь.