– Если ты решил пошутить, то в этом нет ничего смешного.

– Ты думаешь, я стал бы этим шутить? – Декс бросил на него раздраженный взгляд. – Нет. Не отвечай на мой вопрос. Мы оба прошли тест на установление отцовства. Результаты лежат вон там, на столе.

Чувствуя нарастающий ужас, Дерек подошел к длинному кухонному столу, где лежали бумаги. Он смотрел на них и не решался взять в руки. Что, если брат ему не лжет?

А если не обманывать самого себя, он уже знает, что так и есть. Когда они были детьми, Декс, бывало, откалывал шутки, но эти дни давно прошли.

Его ребенок… Черт возьми!

До чего же некстати. Впрочем, сообщение о том, что ты – отец ребенка, о существовании которого даже не подозревал и которому уже пять месяцев, никогда не бывает кстати.

Дерек, наконец, взял бумаги и прочел их. В документах говорилось, что он генетически близок маленькой Изабелле Элуин. В точности, как утверждал Декс.

Он поднял глаза.

– Когда ты узнал?

– Пять дней назад.

– И ты мне не позвонил?

Во взгляде Декса появилась неприязнь.

– А зачем мне тебе звонить? Ты бы все равно не прервал деловую поездку.

Верно. А Декс на его месте наверняка поступил бы по-другому.

– Мне незачем тебе говорить, как важна была для меня эта поездка, – сказал он Дексу.

– Правильно, «Мессина дайэмэндз», наконец, открыла в Антверпене фирму по обработке алмазов. Мы больше не семья неуклюжих горняков. Теперь мы играем во взрослые игры. – В словах Декса слышалась горечь. – Конечно, это гораздо важнее, чем твой ребенок.

Дерек уловил оттенок цинизма в голосе Декса. Он внимательно посмотрел на брата, заметил, как тот с видом защитника баюкает спящую девочку, как он одной рукой обхватил ее затылок, как медленно переступает с ноги на ногу. Можно подумать, что Декс всю жизнь только и делал, что баюкал детей.

При виде этой мирной сцены Дерек почувствовал желание ответить в том же тоне. Декс был еще худшим семьянином, чем он. Едва ли две недели заботы о хнычущем ребенке могли это изменить.