Шон взял ее сумки, и она проследовала за ним в вестибюль, где сразу же почувствовала себя как дома. Все здесь соответствовало названию отеля, начиная со стен, отделанных сучковатыми сосновыми панелями, и кончая огромным камином у противоположной стены. Деревянные полы были покрыты ткаными коврами с геометрическими узорами, с бревенчатого потолка свисали чугунные светильники. Справа от стойки портье поднималась широкая лестница на второй этаж. Дверь одного из номеров открылась, и оттуда вышли юноша и девушка, очень похожие на молодоженов.

Ничто в этом месте не указывало на то, что здесь могут проходить деловые конференции. Везде чувствовалась атмосфера домашнего уюта, включая ее номер. Застекленная створчатая дверь гостиной выходила на большой балкон с видом на озеро. В противоположной части располагался бар, посреди стола стояла огромная корзина со свежими фруктами и ваза с цветами. Среди цветов она заметила маленький конвертик со своим именем.

– Вы все еще думаете, что Де Галло интересуют только ваши профессиональные качества?

Вздрогнув от неожиданности, Кендалл обернулась и увидела Матиаса Бартона, прислонившегося к дверному косяку. Ее губы приоткрылись от удивления. Он выглядел… не так, как обычно. Его брюки и синяя рубашка поло были слегка помяты, волосы взъерошены, под глазами залегли тени, словно он несколько дней подряд не высыпался.

Она подавила в себе легкое беспокойство. То, что Матиас много работает, ее не касается. Как и то, нашел он ей замену или нет. Он больше ей не начальник.

– Что вы здесь делаете? – произнесла она вместо приветствия и мысленно поздравила себя с тем, что ей удалось сохранить спокойствие. – То есть я знаю, для чего вы приехали в Хантерз-Лэндинг. Но почему вы здесь, в моем отеле?