– Спасибо, – поблагодарил ее Матиас.

Сев за большой стол из красного дерева, он потянулся к стопке писем, которые она напечатала утром и принесла ему на подпись.

Он тоже одевался в строгом деловом стиле, но Кендалл знала, что не это делало босса столь внушительным. Впрочем, его костюм цвета эспрессо и темно-желтая рубашка в сочетании с темными волосами ничуть не умаляли его привлекательности. Просто Матиас сам по себе был видным мужчиной, независимо от того, сидел ли он во главе стола переговоров, играл ли в сквош в спортзале или очаровывал потенциальных инвесторов во время званого обеда. Кендалл видела его во всех этих ситуациях и не могла припомнить ни одного случая, когда Матиас оставался в тени.

Он до смерти ее напугал, когда она пришла устраиваться к нему на работу сразу после аспирантуры, хотя на тот момент он сам недавно ее закончил. Несмотря на свою молодость, Матиас уже тогда был обладателем многомиллионного состояния. Кендалл была потрясена, когда узнала, что человек, который был старше ее всего на пять лет (Матиасу на тот момент исполнилось тридцать два), смог достичь таких карьерных высот. Тогда она принялась во всем подражать ему, думая, что однажды ей удастся добиться таких же успехов.

Однако ей не понадобилось много времени, чтобы осознать, что она никогда не сравнится с Матиасом. Он был слишком сосредоточен, целеустремлен и напорист. Работа для него – смысл жизни. Она была необходима ему, как воздух и еда. Со временем Кендалл привыкла к его безжалостной целеустремленности, с помощью которой он добивался успеха, хотя и не всегда одобряла его методы. Матиас Бартон хотел быть непревзойденным лидером во всем, что бы он ни делал.

Сейчас это уже не имеет значения, сказала себе Кендалл, поскольку она больше не собирается участвовать в его погоне за успехом. У нее была своя собственная цель, которой ей следовало начать добиваться еще пять лет назад. Закончив Стэнфорд со степенью магистра по управлению частными предприятиями, она имела слишком высокую квалификацию для должности личного помощника, которую заняла у Бартона.