Но он станет радоваться этому позже. Потом, когда поквитается с Мейв. У него просто руки чесались – до того Кирану не терпелось вцепиться в эту нежную шею.

Разводной мост был опущен, однако не охранялся. Киран спрыгнул с коня и ступил на мост. Неужели эти растяпы-ирландцы не боятся вторжения, осады, войны наконец?

Но тут он услышал скрежет металла по деревянной поверхности. Киран понял, что из подъемного механизма моста вынут болт, лишь когда начал падать в ров, и в конце концов обнаружил, что находится в глубокой яме, на несколько футов выше его головы. Оглядывая темные стенки рва, Киран стал искать возможность выбраться.

Однако не нашел, что, впрочем, нисколько его не удивило.

Ну и дурак же он! Поглощенный мыслями о коварной крестьянке Мейв, он не подумал о возможной опасности, которая подстерегает его во враждебно настроенной крепости. При том, что его люди прибудут на день-другой позже. Да, здесь он лорд, но О'Ши его еще не признали.

– Не ты ли тот самый глупый англичанин, который вообразил себе, что придет и будет управлять Лангмором? – раздался сверху грозный мужской голос.

Киран поднял голову, и его ослепило солнце, но затем массивная фигура мужчины загородила от него свет.

Он никогда раньше не встречал у людей такой враждебности, какую увидел в глазах этого ирландца. Такой неприкрытой ненависти.

Киран нисколько не удивился, когда этот воинственно настроенный ирландец поднял с земли лук и, зарядив его, прицелился Кирану прямо в грудь.

– Эй ты, проклятый слизняк! Если думаешь, что можешь явиться к нам в Лангмор и помыкать нами, то ошибаешься! Мне доставит большое удовольствие подстрелить твою английскую задницу!

Кирана охватил гнев. Как это по-ирландски – сражаться исподтишка, позабыв о чести. Его отец поступал точно так же. Очевидно, с тех пор в Ирландии ничего не изменилось.