Еще как будет! Это можно предположить, зная характер ее брата. Он будет делать это каждый день. А может быть, и чаще. Но графу Килдэру об этом лучше не говорить.

Мейв наклонилась к брату и стала разглядывать его лицо. Оно все будет покрыто синяками и кровоподтеками. Придется наложить шов на губу. Голова у Флинна, конечно, будет болеть, но серьезных повреждений, слава Богу, нет. Все быстро заживет.

Немного успокоившись, Мейв вздохнула и поднялась:

– Вы не подумали о том, что можно осуществлять власть, проявляя к людям больше доброты?

– А разве О'Ши проявил доброту, когда едва не убил меня из лука? Покорно благодарю, но у меня имеются веские причины быть все время начеку и проявлять жесткость в управлении.

Граф снова ослепительно улыбнулся. У Мейв учащенно забилось сердце. Скорее всего, от страха, который был вполне объясним, учитывая то, свидетельницей чего она только что была: ведь теперь Мейв знала, что Килдэр способен на грубое насилие. Наверняка сердце у нее забилось быстрее вовсе не оттого, что ее пленяла и завораживала его неотразимая улыбка.

Мейв покачала головой, стремясь отделаться от глупых мыслей.

– Значит, вы просто хотели отплатить Флинну за то, как он поступил с вами?

– В войне главное – не вопрос о том, что справедливо, а что нет. Здесь главное – вопрос о власти. О том, чтобы владеть тем, на что предъявляешь права. Для этого я и приехал сюда, милая Мейв.

Мейв не могла отвести взгляда от графа Килдэра. Сейчас перед ней был не галантный молодой человек с обворожительной улыбкой, способный пленять девушек. Сейчас перед ней стоял суровый и беспощадный воин с твердым взглядом и крепкими кулаками. Мейв стало не по себе, но она тут же устыдилась своей трусости.

Ирландские женщины не станут никому кланяться. Тем более негодяям англичанам.