Суетливая маленькая служанка настаивала, чтобы он принял ванну в комнате, где моются все девушки, но он сказал ей, что почувствует себя гораздо более счастливым, если перетащит одну из этих чудовищных деревянных лоханей в свой номер и там отмокнет в покое. Закрыв глаза, он мысленно обратился к образу той элегантной дамы, хозяйки заведения, которая продемонстрировала как недюжинный ум и блестящую эрудицию, так и удивительное гостеприимство. Загадочная Мэгги Уортингтон…

Объект же его безмятежных мечтаний находился внизу в хлопотах, наставляя норовистого повара-мексиканца по поводу обеденного меню. Когда они с Бартом обедали вместе, то частенько доставляли себе удовольствие деликатесами, выписанными из Сан-Франциско, такими, как свежие устрицы, земляника и даже французское шампанское. Сегодня вечером Мэгги намеревалась ослепить Колина Маккрори. Пусть видит, что она понимает толк в изящных вещах. По каким-то причинам, непонятным ей самой, она очень хотела произвести впечатление на Колина Маккрори.

Покинув кухню, Мэгги остановилась перед зеркалом поправить локоны своей прически «помпадур».

— Я нервничаю, как зеленая школьница. Да что это со мной? — бормотала она про себя, направляясь вверх по лестнице к его комнате, неся стопку льняного постельного белья. Эта глупая взбалмошная девчонка отнесла ему лишь полотенца.

Мэгги направилась к номеру в конце торидора. Ничего не подозревая, она открыла дверь и застыла на месте.

С молодых лет Колин Маккрори обладал повышенным чувством осторожности. Он мог пробудиться от крепкого сна, если в сорока ярдах хрустнет веточка. И он никогда не позволял себе расслабиться настолько, чтобы под рукой не оказывалось оружия. Как только дверная ручка начала поворачиваться, он выскочил из лохани, разбрызгивая по полу воду, и протянул руку к своему «миротворцу».

Мэгги уже знала, что Колин Маккрори относится к наиболее впечатляющим из увиденных ею мужчин. Но обнаженный, обмотанный лишь полотенцем по бедрам, он был просто великолепен. Одним движением он выхватил револьвер, резко повернулся к ней, взводя курок и целя прямо в сердце. Вода сбегала по его телу блестящими ручейками, любовно обегая длинные мускулы крепкого тела.