— Некий человек, по имени Джуд Ласло, похитил мою дочь. Он и еще один мужчина по имени Макс Хэйвуд. И с ней они скрылись за границей.

— Мне приходилось слышать о Ласло. Он занимался тем же, что и я.

— И занимается. Я нанял его приглядывать за лесопильней. А он начал вынюхивать насчет Иден.

— Вы его уволили, а он в отместку ее похитил. Он не оставил записки с требованием выкупа?

— Если бы. — Голос Колина в темноте был едва слышен. — Нет, этот сукин сын забрал только ее и несколько моих самых быстрых лошадей, чтобы сбежать. В Тусоне я выяснил, что он проезжал там вместе с Хэйвудом. А перед этим я напал на их след семьюдесятью милями севернее. По отпечаткам подков я узнал своих лошадей.

— А вы догадываетесь, куда они направляются?

— От Тусона только одна дорога, по которой попадается вода, — до Хермосилло, — отозвался Колин, и воспоминания навалились на него с той же тяжестью, что и это толстое одеяло, прикрывавшее от ночной пустынной прохлады.

— А у вас нет ощущения, что они могут устроить вам ловушку? — спросил. Волк.

— Я думал об этом. Может быть, поэтому я и предложил тебе работу.

— Спасибо, Маккрори, — сухо сказал Волк.

Весной пустыня Сонора божественно красива. К безоблачному небу «Тянут свои причудливые руки кактусы сагуэро, покрытые маленькими белыми лепестками, приносимыми в жертву немилосердному солнцу. Среди каменистых расселин появляются хрупкие, похожие на маргаритки, желтые и коричневые цветочки. Гигантскими рощами стоят столетники, а их желтые цветки скрывают острые пилообразные края, от которых проезжающие держатся подальше.

Но ни Колину, ни Волку не было никакого дела до этого грубого великолепия. Они ехали в жаре и пыли, сохраняя стоическое молчание, высматривая следы подков лошадей «Зеленой короны». Но порошкообразная пыль, гонимая ветром, скрывала все следы. По дороге наездники останавливались в двух маленьких городках, и во втором им повезло — им сообщили о двух гринго и светловолосой женщине, едущей с ними. Преследование продолжалось.