— Порой она говорит потрясающие вещи. И о вас тоже. Мне показалось, что вы принадлежите к числу ее самых близких друзей.

Габи угрожающе посмотрела на Джордана.

— Прекрати немедленно, Джордан. Если бы кто-то другой посмел вести себя со мной таким образом — ему бы не поздоровилось.

— Я знаю. Но ты все же меня никогда не обидишь! Ведь верно, Габи? — И с этими словами он нежно обнял Габи, а та… охотно утонула в его объятиях.

— Отпусти меня сейчас же, несчастный! — воскликнула она, не сразу оттолкнув его. — Ведь люди же кругом!

— И давно ты стала обращать внимание на людей, когда я рядом, Габи?

— С некоторых пор, — язвительно бросила она, начиная уже сердиться всерьез. — Ну, посмотри, что ты наделал? Твоя рубашка… От меня теперь будет пахнуть, как от лошади!

— Этот запах не хуже духов, поверь мне, — сказал Джордан, но все же отошел от Габи.

Какая-то смазливенькая блондинка в платьице, едва прикрывавшем задницу, подкатилась к нему с подносом, на котором стояли стаканы ледяной воды. Девица из тех, чье присутствие обычно остается незамеченным, но Слоун задела ее фамильярность. «Хотя мне-то что — обычное пошлое женское обожание».

Джордан вернулся к дамам.

— А было куда жарче, — сказал он и протянул недопитый стакан Габи.

— Что прикажешь мне с ним делать?

— Могу тебе сказать, что сделал бы я.

Джордан поставил стакан на траву и обратился к Слоун:

— Где вы остановились?

Их взгляды встретились.

— В «Нормандии».

Джордан машинально пригладил волосы.

— А я в «Королевском». Так мы поужинаем сегодня в «Нормандии». В восемь вам удобно?

Слоун оторопела: мало того, что у нее были собственные планы на вечер, так этот красавчик даже не удосужился спросить, желает ли она ужинать с ним!

Джордан расхохотался.

— Я поступаю, полагаете, нахально? Но ведь вы хотели поговорить со мной об игре в поло. Или я ошибаюсь?