Сидя на корточках возле грязного обветшавшего здания в узком сыром проходе, они внимательно наблюдали за своей добычей.

– Похоже, у этого богача очень тяжелые карманы, как ты думаешь?

– Так почему бы нам не облегчить их? – раздался другой тонкий голосок. Из-под глубоко надвинутой шляпы на грязном лице поблескивала пара серых глаз, а тело прикрывала одежда не по росту. – Он совсем один, парни.

– Но выглядит весьма внушительно…

– …и гораздо моложе тех, кто обычно становится нашей добычей.

– Однако он просто напрашивается на неприятности, – продолжил тихий насмешливый голос. – И я доставлю их этому типу. – Фигура в темной облегающей одежде поднялась и оглядела разношерстную компанию. – Сидите здесь и наблюдайте, как работает мастер своего дела.

– Боже всемогущий! – сердито прошипел Энтони, доставая из жилета золотые карманные часы с гравировкой и пытаясь разглядеть циферблат в сгущающихся сумерках. – Где же этот Хантли, черт побери?

Оглядывая улицу и беспокойно переминаясь с ноги на ногу, Энтони испытывал желание поскорее направиться туда, где он намеревался провести еще одну беспутную ночь в шумном веселье.

Тут и там мелькали бродяги с бутылками спиртного за пазухой, и он, как ни странно, почувствовал жажду. В этот момент ему тоже хотелось глотнуть спиртного, и, сожалея, что не захватил с собой бутылку, Энтони готов был отнять ее у одного из валявшихся пьяниц. Эта мысль все сильнее овладевала им, по мере того как ожидание затягивалось.

Проклятие! Где же Хантли?

Неужели обязательно было выбирать захолустную таверну на окраине города? Почему именно в таком заброшенном месте?

Все из-за жены Хантли с ее лошадиной физиономией.

Энтони знал, что эта женщина ненавидит его и не без причины, конечно. Всякий раз, встретившись с Хантли, они неизменно попадали в какую-нибудь гадкую историю. Энтони предпочитал посещать бордели и прочие низкосортные заведения. Хотя, по мнению Брекриджа, титул герцога требовал определенной ответственности, Энтони предпочитал всем своим обязанностям кутеж.