– Что ты делаешь, гнусный червяк! – прошипел Энтони, ухватившись за колено одной рукой и продолжая держать своего пленника другой. – Я придушу тебя. Посмотрим, какой ты выносливый, когда окажешься в сырых стенах Ньюгейтской тюрьмы. Заключенные позабавятся, заполучив такую лакомую крошку, как ты.

Глаза мальчишки под полями шляпы расширились от страха и тревоги.

– Я не хочу в Ньюгейт! Я скорее убью тебя! – Паренек снова начал отчаянно бороться.

– Хантли, ради Бога, тебе пора тоже что-то делать! – воскликнул Энтони, когда маленький кулачок угодил ему в нос.

И, разумеется, Хантли сделал только то, что мог сделать мужчина его комплекции. Он просто уселся на мальчишку. Из легких паренька с шумом вырвался воздух, и он, задыхаясь, раскрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Так ты убьешь его, Хантли, – заметил Энтони и, когда боль в его колене немного стихла, медленно поднялся на ноги.

Хантли выглядел огорченным.

– Видишь ли, мне очень трудно теперь подняться. Энтони протянул руку своему дородному приятелю и сразу понял, что ему потребуются обе руки и значительные усилия, чтобы сдвинуть такую массу. В конце концов ему удалось поднять Хантли на ноги, а воришка остался лежать не двигаясь.

– Матерь Божья, кажется, ты его раздавил! – сказал Энтони и опустился на колени рядом с неподвижным телом. В этот момент мальчишка сделал глубокий, прерывистый вдох и Энтони почувствовал огромное облегчение.

– Ты издеваешься надо мной, Уитфилд, – сказал Хантли, – а я между тем спас тебя, и ты не должен забывать об этом.

Энтони взглянул на него.

– Напомни мне отблагодарить тебя позднее. Хантли фыркнул и с тревогой посмотрел на пленника.

– Может быть, вызвать констебля? – спросил он. – Этот грязный тип сойдет за убийцу.

Энтони хотел было сказать, что не стоит вызывать констебля – он сам сдаст воришку властям, но тут повнимательнее вгляделся в бледное личико с испуганными глазами.