Она старалась убедить себя, что это ее настоящее призвание, что она очень хитрая и неуловимая воровка, хотя на самом деле ей часто приходилось испытывать страх. К тому же ей надоело постоянно голодать и думать, где в очередной раз добыть еду. Дни проходили за днями, похожие один на другой, и ничто не менялось, а она становилась все старше и старше.

Изменения, происшедшие в ее теле, стали привлекать нежелательное внимание, и она сочла за лучшее скрывать свои женственные округлости под мужской одеждой, пачкая при этом лицо. Свои длинные волосы она убирала под шляпу, не желая расставаться с единственным атрибутом, позволявшим чувствовать себя женщиной.

Поднявшись, Кейт посмотрела на свое отражение в зеркале над камином. Ее лицо выглядело осунувшимся и бледным, а глаза, жестокие и несчастные, выдавали видавшего виды человека.

Короче, у нее был довольно неопрятный вид. Кейт коснулась рукой испачканной щеки и потерла ее, пытаясь удалить грязь, но только окончательно все испортила и с отвращением опустила руку.

Ее волосы, ниспадавшие на плечи, выглядели не лучше, чем все остальное. Они требовали хорошего ухода и мытья, но такая роскошь была ей почти недоступна.

Кейт отвернулась, не желая больше смотреть на себя. Ее взгляд снова начал блуждать по комнате.

В центре возвышалась громадная кровать. Именно громадная – другого слова Кейт не могла подобрать. Вероятно, для того, чтобы забраться на такую высоту, требовалась лесенка. Она подумала, что, наверное, спать на ней – все равно что спать на облаке. У нее возникло огромное желание уютно устроиться на этой роскошной постели. Она не могла представить, что такая кровать предназначена для одного человека. Здесь могли разместиться по меньшей мере шестеро, и еще останется место. Правда, она имела в виду шестерых человек нормальных габаритов, а не огромного мускулистого мужчину, который обычно спал тут. Ее щеки зарделись, когда она представила его на этой постели в ночном белье. И вообще, надевает ли он что-нибудь на ночь?