Вот и она… она, Луиза, оказалась замужем за этим безчувственным Эрнестом, стала матерью двух маленьких мальчиков Эрнеста и Альберинхена. Бедные крошки! Если ее вышлют отсюда, что же они будут без нее делать?

Щелкнул замок, дверь открылась, и вошел муж. Он посмотрел на нее с презрением, что вызвало у нее чувство ненависти, отразившееся на ее лице.

— Отпираться бесполезно, — сказал он.

— Я и не пытаюсь.

— Шимборский покидает нашу страну. — Она промолчала. — Мы не чиним ему препятствий — меньше шума. Пусть убирается. — Она кивнула. — Что же касается вас, то вы можете ехать хоть завтра. Вы сделаете это как можно более незаметно. И без того уже достаточно сплетен…

— …которые породили в основном вы сами и ваши любовницы, — отвечала она.

— Мое поведение вполне естественно для мужчины моего положения.

— По мнению вашего мужичья, вероятно.

— А вот вы вели себя таким образом, который не является подобающим ни для меня, ни для моей семьи, ни для народа. Вы вели себя постыдно.

— Почему же то, что постыдно во мне, столь естественно и похвально в вас?

— Я не сказал похвально… всего лишь естественно. И разница между нами в том, что вы, мадам, мать наследников Закс-Кобургского герцогства. Как давно вы стали встречаться с вашим еврейским любовником? Надеюсь, еще до рождения Альберта?

— Да как вы смеете!

— Смею, поскольку мы в этой комнате одни. Я бы не стал ставить под угрозу будущее мальчика, выражая свое опасение на людях.

— Альберт ваш сын.

— Как я могу быть в этом уверен при такой распутной матери?

— Мать знает.