Поэтому Леопольд продолжал оставаться в Англии, надеясь, что, раз уж ему не удалось стать мужем королевы этой страны, он может в один прекрасный день стать ее дядей.

Подобные рассуждения делали честь его дальновидности, но, по мнению Эрнеста, не давали оснований считать брата способным разрешить все проблемы Закс-Кобургов.

Однако мать, разумеется, придерживалась своего мнения.

— Я думаю, — говорила она, продолжая разговор с сыном, — нам следует написать Леопольду и попросить у него совета.

— Мама, это дело я должен решить сам.

— Еще четыре года назад, когда он приезжал сюда, он нашел Луизу легкомысленной. Он сразу заметил это.

— Мы все знали характер моей жены, мама. Тут и спорить нечего.

— В этот раз он проделал такой нелегкий путь из Англии только ради того, чтобы подыскать мне в Италии дом на зиму, — потеплевшим голосом сказала герцогиня. — А тут ведь дело гораздо более важное. Я уверена, он будет только рад приехать.

— Я придерживаюсь мнения, что в состоянии сам во всем разобраться.

— Но каковы же твои намерения?

— Сказать обо всем открыто. Возможно, я даже пойду на то, чтобы избавиться от нее.

— Только не надо спешить. Это может сказаться на будущем детей. Ты помнишь, в прошлый приезд Леопольду понравился крошка Альберт?

— По-моему, они оба понравились друг другу.

— И то правда. Альберт в то время только начинал ходить. Он так и тянулся к Леопольду. Я помню, как он сидел у него на колене и следил за движением его губ.

— Леопольд был восхищен такой привязанностью.

— Он тогда уже сказал мне: «В Кенсингтонском дворце у меня есть крошка племянница, которую я очень люблю, а теперь я так же сильно привязался и к этому малышу». И еще он сказал, что вспомнил о ней тут же, как только увидел Альберта. «Она может стать королевой Англии, — сказал он. — Было бы здорово свести этих двух детей вместе». Я нисколько не преувеличиваю.