– У меня был отец, – напомнил он старику, – иначе я бы здесь сейчас не стоял. Возможно, вы просто имели в виду законного отца. Что, в таком случае, я едва ли могу оспаривать.

Девоншир отошел и снова плюхнулся в кресло.

– Должен вам сказать, что Оливия своевольна и темпераментна. Несмотря на свою оплошность, она остается ужасно гордой и упрямой. Из нее мог бы получиться отличный сын, если б ей посчастливилось родиться мужчиной.

Он взял со стола серебряный колокольчик и позвонил. Тут же в дверях появилась горничная в черном форменном платье с белым накрахмаленным фартуком.

– Где Оливия? – поинтересовался старик.

– Она на прогулке, сэр. Должна вернуться с минуты на минуту.

Девоншир тут же отослал ее небрежным взмахом руки.

– Не имеет значения. Это может подождать, лучше немедленно приступить к обсуждению дела.

Майлз обошел стол.

– Не думаю, что нам есть что обсуждать, – заявил он. Девоншир молча уставился на него.

– Я никоим образом не заинтересован в вашем предложении, милорд. Да, я нуждаюсь в деньгах, но не настолько, чтобы жениться на женщине, которую я даже не знаю, да еще возложить на себя ответственность за воспитание ее внебрачного ребенка.

Он направился к двери.

– Подумайте над моим предложением, – сказал ему вдогонку Девоншир.

– Тут и думать не о чем. – Майлз остановился и оглянулся. – Шлюха она и есть шлюха.

Голос его звучал язвительно.

– А ублюдок он и есть ублюдок, да? – Глаза Девоншира сузились. – Чье бы имя не носил ублюдок, это не меняет того факта, что он был рожден вне брака.

Майлз резко и неприязненно кивнул и покинул комнату.

Лучше поскорее уйти, пока дело не приняло еще более гнусный оборот.

Детский плач, ворвавшийся в галерею из ближайшей комнаты, пригвоздил его к месту. Затем в дверях появилась Эмили Девоншир. Она раздраженно нахмурила свое хорошенькое личико, и резко потребовала: