— На яхте. Здесь больше никого не будет.

Большое искушение, но все же…

— Я просто… не готов попрощаться с тобой сейчас.

Она тоже не была готова.

— Хорошо, — услышала Кэсси свой ответ.

Бармен поцеловал ей руку.

— Спасибо.

Он встал и протянул ей свою ладонь. Кэсси посмотрела на бармена с сомнением. Его глаза горели диким огнем.

Как загипнотизированная, она взяла его руку. В ее жизни было лишь два момента, когда она чувствовала себя такой уязвимой и неуверенной. Первый такой случай произошел в детстве, когда она посмотрела фильм, который бабушка ей смотреть запретила. В ту ночь, когда она лежала в постели, каждый скрип заставлял ее сердце сжиматься от страха. Кэсси была так напугана, что разбудила бабушку и созналась в своем грехе.

Второй раз был, когда Оливер сделал ей предложение. Ей показалось, что у нее пропал голос, как будто мячик от гольфа застрял у нее в горле.

А сегодня… Нет, Кэсси не волновалась, что ей причинят вред. Она посмотрела на бармена еще раз. Он казался таким щедрым, таким добрым.

И нет никакого сомнения, что он опытный любовник. Возможно, он делал это миллионы раз до сегодняшней ночи.

— Эй, — сказал он мягко, останавливаясь перед спальней. — Ты в порядке?

Сейчас или никогда. Это был ее последний шанс дать задний ход.

— Все хорошо.

— Еще не поздно передумать. — Бармен убрал волосы с ее лба. — Если хочешь, мы вернемся на палубу.

В конце концов, стоит ли гордиться тем, что она осталась девственницей в свои двадцать три года? Совсем скоро, в июне, она станет двадцатичетырехлетней девственницей. Потом наступит двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь… Ура! Может быть, она даже попадет в Книгу рекордов Гиннеса.

— Я хочу быть с тобой, — выпалила Кэсси.

Он поцеловал ее ладонь и открыл дверь в спальню, в центре которой возвышалась огромная кровать с бархатным покрывалом.