— Ладно, у меня есть идея получше. А если нам спуститься к морю? Помнишь, там, где лодка налетела на скалы?

Коннор помнил очень много мест, где ему хотелось бы вновь побывать вместе с Лорел.

— Ох, не напоминай. — Она рассмеялась и прикрыла рот ладонью. — Ведь я же тогда рулила! А ты даже не стал сердиться за то, что я разбила твою лодку. — Она озорно подмигнула. — И вытащил меня на берег.

— А здорово было потерпеть кораблекрушение с тобой!

Коннор старался говорить легкомысленно и небрежно, но хриплый голос выдавал его.

Его темные глаза встретили ее взгляд. Они склонились друг к другу, и между ними возникла какая-то новая атмосфера, заряженная силой их притяжения друг к другу.

— Я буду рада завтра с тобой увидеться.

Приглушенный голос Лорел стал бархатным.

От ее слов и от того, как нежно она сжала руку Коннора, его душа запела.

Но тут буквально из ниоткуда возник Филипп.

— Не забывай, Лорел, уже ночь на дворе. Вы с Тоддом обещали завтра поплавать на яхте со мной и с Лайзой. Лайза заедет за нами ровно в семь, а ты не сможешь встать, если не выспишься, — нудил он.

— Да-да, конечно. — Лорел с сожалением наклонила голову. — Завтрашний день у меня расписан. Но может быть, мы не очень поздно вернемся, — добавила она с надеждой в голосе.

Коннор не успел ответить, а Филипп уже заговорил:

— Не стал бы ручаться. Отец Лайзы хотел заехать к друзьям на Винъярде.

Итак, их прогулка закончится только поздним вечером. А если говорит об этом Филипп, то тем хуже. Он навис над Лорел как сторожевой пес.

Причем натасканный, по мнению Коннора, Тоддом Парсоном. Два сапога пара, немудрено, что они спелись.

— Ладно, значит, в другой раз.

Взгляд Коннора говорил намного больше, чем его учтивые слова.

— Хорошо. — Ее грустный голос отозвался острой болью в его сердце. — Я скоро буду в городе.