Когда Коннор вернулся в скромный отцовский домик, чтобы приготовиться к визиту в усадьбу Сатерлендов, он не признался себе в том, что тоска сжала его сердце при известии о предстоящем замужестве Лорел. Перед ним вставали дни приключений, пережитых ими вместе, их ссоры и примирения, тайны, которые они поверяли друг другу. Ему очень хотелось увидеть ее. И было любопытно взглянуть на человека, за которого она решила выйти замуж.

Но мысли и чувства, обуревавшие его весь день, не имели ничего общего с тем, что он испытывал, стоя рядом с Лорел. Его захлестнула огромная волна эмоций.

Коннор знал только одно: он не желает выпускать ее руку. А еще он хочет притянуть ее ближе, прижаться к ее стройному телу и зарыться лицом в шелковых волосах.

Догадывается ли она? Чувствует ли что-нибудь подобное по отношению к нему?

Когда их взгляды встретились, ему почудилось, что она изучает его. Коннор никогда не заблуждался относительно своей внешности, но знал, что женщины находят его привлекательным.

Им нравятся его густые темные волосы, ямочка на мужественном подбородке, его белозубая улыбка.

Коннор мало заботился о своей внешности, но сейчас, когда Лорел смотрела на него, он надеялся, что она не разочарована.

С легкой, озорной улыбкой Лорел отклонила голову и окинула взглядом его фигуру.

— Как же ты вытянулся! — непринужденно заметила она. — Помнишь, как ты переживал, что не вырастешь?

Коннор рассмеялся. Он и забыл, что делился с ней этим своим опасением.

— Да и ты похорошела, — отозвался он.

Она высокая. Но не чересчур. Длинные руки, длинные ноги, как у модели. Но без хищного взгляда, которого он не выносил. Она оставалась худощавой, как и прежде, но теперь у нее появились округлости во всех надлежащих местах.

— Спасибо. Ты очень мил. — Губы ее тронула игривая улыбка, которая показалась Коннору необыкновенно манящей и сексуальной. — Это и есть твоя нью-йоркская манера обращаться с девушками?