Зарыться лицом в мягкие волосы.

Он поднялся и всмотрелся в толщу деревьев и кустарников, рассчитывая разглядеть ее. Потом опять повернулся к воде. Плеск прибоя отвлекал его и отчасти успокаивал.

Наконец он услышал ее легкие шаги, обернулся, и она замерла на расстоянии вытянутой руки.

На ней было все то же роскошное платье, но драгоценности она сняла (в том числе и обручальное кольцо, как Коннор сразу же заметил), равно как и туфли. Ее волосы уже не были стянуты лентой, и океанский бриз отбрасывал пряди с ее лба.

Коннор не говорил ни слова. Он был не в силах говорить. Он просто шагнул к ней и положил руки на ее обнаженные плечи. Прижался щекой к ее волосам, вдохнул цветочный аромат. Лорел скользнула к нему, ее руки обвили его талию, и ее мягкие, полные груди прижались к его груди.

Она прошептала его имя, и он крепко сжал ее в объятиях. Ему казалось, что сейчас должен произойти взрыв.

Потом пальцы Коннора зарылись в волосы Лорел, и он приподнял ее подбородок. У нее огромные влажные глаза, синие, как море; они излучают вожделение, желание любить и быть любимой.

Он чувствовал, как пальцы Лорел ощупывают его твердую спину, словно подтверждая то, о чем так красноречиво говорят глаза.

Коннор смотрел на нее сверху вниз. Он должен сказать ей что-нибудь. Что угодно. Но слов не было.

И Коннор уже не мог противостоять невыносимому зову ее влажных, красных губ. Их губы слились.

Вначале поцелуй Коннора означал вопрос. Получив страстный ответ, он вложил в захватывающий дух поцелуй все, что испытывал к Лорел.

Ее ладони гладили мускулистую грудь и плечи Коннора, потом возвратились к его спине и приступили к отчаянным ласкам. Коннор ответил ей тем же. Его руки скользнули вдоль ее тела к бедрам, потом опять к плечам. Он слегка сжал ее груди и почувствовал, как затвердели ее соски. Поцелуй Лорел показался ему бешеным, а потом она тихо застонала от наслаждения и беспомощно ослабела в его руках.