Ему тут же захотелось провести рукой по спине Лорел, приласкать ее, дотронуться до каждой точки на этой гладкой коже. А еще чтобы рука скользнула на бедро и стиснула его.

Лорел засыпала Коннора вопросами, желая разузнать как можно больше о тех годах, когда они были в разлуке. Она с неподдельным интересом слушала его рассказ о том, как он учился, о многочисленных временных работах, которыми он вынужден был заниматься, чтобы закончить образование. Коннор рассказал ей о своей квартире в Нью-Йорке и о новой работе. Он также расспросил Лорел о ее жизни, старательно обходя молчанием вопрос о предстоящем замужестве. И все время, пока длился их разговор, сердце его учащенно билось, а какая-то часть рассудка пребывала под властью обворожительных образов и ощущений.

А доводилось ли ему в прошлом танцевать с Лорел? Танцевать по-настоящему, а не просто дрыгать ногами под передаваемую по радио музыку? Он припомнил только один раз: пикник в честь Дня труда. Ей тогда было шестнадцать, а ему - двадцать. Коннору теперь вспомнилось, что оба они чувствовали себя очень неловко, если только это слово вообще применимо к Лорел. Волосы ее растрепались, она неуклюже двигалась и держалась с трогательной застенчивостью. Весь вечер ее безжалостно третировал какой-то заносчивый парень, которым она тогда увлекалась.

Этот хлыщ дошел до того, что стал издеваться над ней, когда она пригласила его на танец. Коннор увидел слезы в ее глазах и прибег к единственному (если не считать драки) возможному средству: сам увел ее танцевать.

Более того, в тот вечер Коннор поцеловал ее.

До сего дня он не мог забыть ту минуту. Легкий, нежный поцелуй в губы. Она замерла и порозовела. Это был наполовину дружеский поцелуй... Но Коннор вовремя понял, что Лорел еще слишком молода для романтических отношений, что бы он сам ни испытывал.

А разве сейчас что-то радикально переменилось? Лорел красива, элегантна, очаровательна, и Коннор испытывает ревность к каждому присутствующему здесь мужчине. А между ним и Лорел опять мерцают невысказанные чувства. И ему по-прежнему хочется поцеловать ее. Нет, не чмокнуть невинно, а поцеловать так, чтобы у этого поцелуя было самое серьезное продолжение.