Джейсон всем дал ясно понять, что ему нужна Кесси, и больше никто. Он крепко вцепился в нее и тут же утих. Кесси почувствовала такой сильный прилив материнской нежности, что ее одолели сомнения: в этот момент она поняла, что никогда не сможет отдать ребенка. Возможно, она сделала ошибку, что пришла сюда.

Кесси с самыми лучшими намерениями переступила порог кабинета Рамсея. Она хотела в память о покойной сестре исполнить ее волю — но сделать этого она не в силах! Только сейчас она поняла, как это было бы не правильно, несправедливо для всех.

— Мистер Рамсей… — начала было она, но, едва увидела его посеревшее лицо, слова замерли у нее на губах. Погруженная в заботы о Джейсоне, она не заметила, что все, кроме его отца, покинули кабинет. А он застыл на месте, не отрываясь глядя на малыша.

С трудом сглотнув, она высвободила из кулачка Джейсона свои волосы и повернула его лицом к отцу. Секундой позже Кесси услышала потрясенный шепот:

— Бог мой, какое невероятное сходство.

— Едва я увидела вас, меня тоже поразило сходство, — спокойно проговорила Кесси.

Трейс оторвал взгляд от малыша и посмотрел на нее потемневшими от волнения глазами.

— Его зовут Джейсон, — добавила она. Малыш повернул головку к Кесси и уверенно занял свое излюбленное положение: уткнувшись лицом ей в шею и крепко вцепившись ручонками в воротник ее платья.

— Можно я подержу его? — Голос Трейса звучал натянуто. Он инстинктивно протянул руки, чтобы взять у нее мальчика.

— Да, конечно, но не удивляйтесь, если он снова начнет плакать. У него сейчас как раз такой период, когда он никому не дает подойти к себе, кроме меня.

Почувствовав, что его отрывают от Кесси, Джейсон немедленно запротестовал. Его сильное маленькое тело напряглось, он брыкался и вопил так громко, что мог бы переполошить всех вокруг. Но ни за что на свете Кесси не стала бы сейчас вмешиваться.