Выступление Пандоры имело огромный успех. С самого начала, когда на зрителей пролился дождь из маргариток, и до конца, когда девушка исчезла в дымке, от нее невозможно было отвести взгляд.

На Дори было некое подобие древнегреческой тоги цвета слоновой кости, тончайший шелк идеально облегал ее безукоризненную фигуру. Когда она запела, ее голос, чувственный и эмоциональный, проникал в душу каждого сидящего в зале.

- Великолепна, не правда ли? - сказал Денбрук, как только в зале зажгли свет. - С меня словно смыли все мои грязные мысли и повесили просушиться на солнышке. Неудивительно, что все билеты на концерт были распроданы за две недели.

- Да, она великолепна, - задумчиво повторил Филип.

Сегодняшняя Дори стала для него откровением. За циничной маской продажной шоу-леди скрывалась настоящая, полная страсти женщина.

Филип поднялся с места.

- Я пойду за кулисы. Позвоните в аэропорт - пусть заправят и подготовят к вылету мой самолет. Ждите меня в машине.

Денбрук неодобрительно посмотрел на шейха:

- Почему бы мне не проводить вас в гримерную мисс Мадхен? В этой толпе опасно разгуливать, имея в кармане такую дорогую безделушку.

- Не волнуйтесь, я в полной безопасности, - улыбнулся Филип. - Каждого из этой толпы Дори, как и вас, повесила просушиться на солнышке.

Ему потребовалось пятнадцать минут, чтобы договориться с охраной "Немезид". Дори отнесли его записку, после чего он смог пройти в гримерную.

Дори все еще была в тунике, доходившей до середины бедер, но уже успела снять свой ужасный рыжий парик и расчесывала волосы. На ней снова была маска светской куртизанки, и теперь, когда Филип знал, что скрывается под этой маской, она злила его еще больше.

- Ты, должно быть, очень устала, - сказал Филип, закрывая за собой дверь. - Концерт произвел на меня потрясающее впечатление.