Ее взгляд мог испепелить фиалки в вазе на столе.

– Мы никогда раньше не встречались, хотя в остальном я бы предпочла придерживаться правды.

– Другими словами, я новый мужчина, и ты наслаждаешься нашей близостью. – С этими словами он положил в рот несколько маленьких сухариков. Ему нравилось смущение Евы, легкий, вспыхнувший на щеках румянец – признак уязвимой души внешне уверенной в себе светской дамы.

– К слову… – Румянец стал ярче, и она сделала большой глоток вина, прежде чем продолжить. – Чтобы все выглядело правдоподобно, нам придется держаться за руки, обнимать друг друга за талию, если ты не возражаешь.

Она что, смеется над ним? Да при первой возможности он готов обнять ее и прижать к себе. Если она пришла в смятение, только говоря об этом, какова же будет ее реакция на реальные объятия? Он упустил свой шанс на вечеринке у Тони, но больше не повторит такой глупости. Прикусив губу, чтобы не прищелкнуть языком, он изобразил самый невинный взгляд, на какой был способен:

– Как насчет поцелуев?

– Никаких поцелуев! – Она запихнула в рот пирожок и проглотила его в одну секунду, почти не прожевав.

– Но пары все время целуются – это добавит правдоподобия твоему плану. Ты же хочешь, чтобы нам поверили?

Она пробормотала что-то похожее на ругательство, прежде чем смущенно улыбнулась, отчего Брайсу захотелось перегнуться через стол и сжать ее в объятиях. Она была очаровательна в своей противоречивости. Он понял, что безумный проект, в котором он согласился участвовать, доставит ему больше удовольствия, чем он мог предположить.

– Не будем загадывать. Давай действовать по обстоятельствам, хорошо?

Стараясь скрыть победную улыбку, Брайс перегнулся через стол и сжал ее запястье. Его пульс участился, когда она непроизвольно облизнула нижнюю губу и с сомнением взглянула на него выразительными карими глазами.

– Не беспокойся. Я буду образцовым кавалером.

Именно этого Ева больше всего боялась.