Чувство вины у Карины, что она не оправдала материнских надежд, стало таким сильным, что она вынуждена была уехать от матери. Постепенно она освободилась от влияния матери, осознав, насколько та эгоистична в своей материнской любви. Самолюбивая, озлобленная женщина, она не желала понять, что у ее детей может быть своя собственная личная жизнь. Однако чувство вины осталось, и Карина знала, что сделает все, чтобы остановить Стеллу, совершающую ту же ошибку, что и она когда-то.

– Пассажиры, улетающие рейсом 432 в Лиссабон, могут пройти на посадку в самолет через выход номер 33.

Голос диктора вернул Карину к действительности, и она повернула к выходу из зала ожидания, чувствуя, что ее высокая, стройная фигура и сверкающий водопад золотистых светлых волос притягивают к себе взгляды многих мужчин. Но за последние несколько лет Карина усвоила манеру держаться с холодной отчужденностью. Эта холодность стала той преградой, которую она выстроила для себя против тех, кто хотел сблизиться с ней, кто задавал слишком много вопросов. Особенно мужчины. Карина была более чем осторожна с мужчинами с тех пор, как ее брак с Луисом фактически распался. Он бы и вообще никогда не состоялся, если бы кто-нибудь из них сумел прислушаться к голосу здравого смысла.

Карина летела экономическим классом, и у нее было место впереди, в секции для некурящих. Место у окна было уже занято мужчиной с такими светлыми волосами, что не подлежало сомнению, что они подвергались постоянному воздействию солнца. Это предположение казалось верным и из-за его темного загара. Когда Карина остановилась около своего места, чтобы снять черную соломенную шляпу, которая так хорошо сочеталась с ее строгим черно-белым костюмом, мужчина взглянул на нее, и его глаза расширились. Она положила шляпу в ящик, он приподнялся.

– Вы предпочитаете сидеть у окна? – спросил он.