Под идеально сидящим черным смокингом угадывался мускулистый торс, а белоснежная рубашка оттеняла бронзовый загар. Лаская глазами высокую стройную фигуру своего возлюбленного, Агнес чувствовала, как болезненно сжимается ее сердце. Она знала каждый сантиметр этого великолепного тела, как своего собственного. Она была уверена, что Энтони видит ее. Агнес ожидала поворота головы, встречи с темными глубокими глазами, дорогой улыбки, мгновения узнавания и восторга. Но она ошиблась, Энтони не ощутил ее присутствия...

Бруно вел Агнес через толпу гостей, она же не замечала никого, кроме Энтони. Он разговаривал с отцом и с каким-то пожилым мужчиной и юной девушкой. Энтони нежно улыбался девушке. Голова его была слегка наклонена, он изогнулся над ней, как бы защищая своим телом. Сердце Агнес замерло. Словно издалека до нее донесся шепот Бруно:

— Не хочу напоминать, но я тебя предупреждал...

Агнес с ненавистью посмотрела на приятеля. Как ему нравится происходящее! Но это не означает, что он прав. Возможно, из-за занятости у Энтони не было времени позвонить ей сегодня. Агнес ничего не оставалось, как надеяться именно на такой ход событий, поскольку она осознавала, что не выстоит перед лицом правды.

— Ты все еще не убедилась? Где твоя гордость, девочка? — с удивлением приподняв брови, спрашивал Бруно. — Выше голову, Агнес. Не дай этому негодяю сломать тебя.

— Он вовсе не негодяй, — продолжала защищать Агнес Энтони.

Она не удержалась и еще раз взглянула на девушку, стоящую рядом с Энтони. Девушка была небольшого роста, с оливковой кожей и с длинными темными волосами, прихваченными на затылке заколкой. Хорошенькая, хотя и чуть полноватая. На девушке было розовое атласное платье с широкой юбкой, очевидно, очень дорогое, но совсем не украшавшее ее фигуру. Девушка зачарованно смотрела на Энтони, ее ладонь лежала на его груди. Жест был интимным, собственническим.

— Это Франческа Балардини? — спросила Агнес. — Та самая дочка, о которой ты говорил?