Бруно предложил Агнес бокал с чем-то, с чем она не разобрала, но сейчас же сделала большой глоток: ей нужно было что-нибудь выпить, все равно что. Она стремительно теряла контроль над собой, жестокое унижение, казалось, лишило ее способности дышать. Энтони смотрел на нее, как на грязь под ногами, и Агнес отказывалась в это поверить. В какое-то мгновение ей даже захотелось броситься к нему и оттащить от этой девочки.

— Агнес, успокойся, — пробормотал Бруно. — Дыши глубоко, не показывай ему, что тебе больно, не поддавайся.

Она послушалась, и, действительно, боль понемногу ушла, взгляд стал спокойнее.

— Вот так-то лучше, — одобрил Бруно, и в этот момент Энтони и Франческа остановились перед ними.

— Рад видеть вас обоих, — мягко произнес Энтони. — Позвольте представить вам Франческу Балардини. Я сегодня приобрел фирму ее отца, и мы отмечаем сделку.

Агнес хотелось ударить его по лицу, закричать, потребовать объяснений, но она понимала, что здесь не место устраивать сцены. Она совладала с собой и, натянуто улыбаясь, пожала девушке руку. В конце концов, Франческа ни в чем не виновата, а вот Энтони — свинья.

Франческа улыбнулась Бруно и игриво хлопнула его по плечу.

— Ну ты и темная лошадка, Бруно! Ты не сказал мне, что собираешься прийти на прием с подружкой. — И, обращаясь уже к Агнес, она добавила: — Надеюсь, вы не в обиде на меня за то, что ваш приятель весь день ходил со мной по магазинам? У Энтони были дела, он не мог сопровождать меня.

Из сказанного следовало, что Франческа — девушка Энтони.

Агнес смотрела Энтони в лицо — и видела лишь холодную злость. Ее появление на приеме вызвало у него ярость. Она позволила себе испортить ему великолепный праздник, а возможно, впервые в жизни вынудила его смутиться. Взгляд, обращенный на нее, был подобен ледяному душу. Лишь однажды Энтони так смотрел на Агнес — когда она пыталась говорить с ним о Бруно. Тогда Агнес испугалась, а сейчас этот взгляд подтверждал то, чему она отказывалась верить в последние двадцать четыре часа.