Агнес попыталась превратить все в шутку.

— И я не буду работать, когда выйду замуж и забеременею, но ни днем раньше.

Она надеялась, что Энтони поймет намек и сделает ей предложение. Но он промолчал. А когда в понедельник Агнес собралась на службу, Энтони между делом проинформировал ее, что уезжает на неопределенный срок в Лондон. «Неопределенный срок» растянулся на два месяца.

Агнес жаждала увидеть любимого и даже специально взяла в пятницу выходной, чтобы встретить его. А теперь Энтони сообщил, что приедет в субботу, и ей хотелось реветь от досады.

— Что тут поделаешь, но я скучаю по тебе, — прошептала она. — Прошло столько времени, и я страдаю от разлуки...

— Сожалею, дорогая, но подожди еще денек. Если я буду продолжать с тобой разговаривать и не займусь делом, мой приезд отложится еще на некоторое время.

Агнес сочла довод убедительным и быстро закончила разговор. Что ж, ждала так долго, можно подождать и еще один день.

Энтони Форнари стоял у огромного окна своего лондонского офиса, глядя на Сити и не видя его. Он провел тонкими длинными пальцами по иссиня-черным волосам, хищническая улыбка искривила ею чувственный рот, а глаза победно блеснули. Обед, без сомнения, удался. Он сделал это! Завтра в Нью-Йорке он и его отец Карло подпишут сделку с главой фирмы «Балардини», Винченцио Балардини, которая узаконит статус Форнари как владельцев самой большой в мире международной сети отелей.

Винченцио Балардини не блистал здоровьем и в силу этого не имел наследника, которому мог передать семейный бизнес. Именно по этой причине фирма и была продана Форнари за смехотворную цену. Завтра вечером по случаю заключения сделки для членов обеих семей будет устроен прием, на который приглашены также адвокаты и несколько ближайших друзей.