— Заткнись, Бруно! — неожиданно перебил друга Дик. — Агнес получит новость из первых РУК.

— О нет, — запротестовала Агнес, — пожалуйста, Бруно, продолжай! Я хочу услышать, что же сказал твой дедушка. Я видела его лишь один раз, но мне показалось, что я ему понравилась.

Бруно хихикнул.

— Конечно, понравилась, но не тем, о чем ты думаешь.

— Бруно, это не наше дело, — снова вмешался Дик. — У нас такая славная вечеринка, давай не будем омрачать ее.

— Почему? Мы дружны с Агнес не один год, она имеет право знать правду. Не хочешь же ты, чтобы новость застала ее врасплох?

А Агнес, витавшая в эмпиреях по поводу грядущей свадьбы, едва слушала друзей. Но постепенно смысл их диалога прояснялся для нее, и она спросила:

— В чем дело?

Оба молодых человека были весьма серьезны. Агнес выпрямилась, допила шампанское и, поставив бокал на пол у своих ног, подбодрила друзей:

— Ну давайте, не бойтесь, рассказывайте.

— Ты прав, — проронил Дик. — Агнес заслуживает лучшего.

— Лучшего чем что? — уточнила она.

— Кого-нибудь получше, чем мой дядюшка-негодяй, — ответил Бруно.

— Пожалуйста, Бруно, не начинай все сначала. Почему ты никак не примиришься с тем, что Энтони и я любим друг друга? Мы же ничего не имеем против ваших с Диком отношений. Так отчего же ты не можешь отплатить нам той же любезностью и понять, что Энтони и меня связывают такие же чувства, и не называть своего дядю негодяем?

Когда Агнес сообщила друзьям о намерении жить вместе с Энтони, Бруно всеми возможными способами пытался отговорить ее. Доведенный до белого каления ее упрямством, он сообщил Агнес, что Энтони незаконнорожденный сын его деда, а мать Энтони была ничем не лучше уличной девки — в Риме она славилась несчетным количеством любовных связей, и сынок весь в нее. Агнес не желала слушать Бруно тогда и отказалась слушать сейчас.