— Значит, вы думали неверно.

Вот так с ним и надо! Сухо, безжизненно, совершенно равнодушно! Ведь мне действительно все равно?..

Дмитрий Вайтман молчал дольше, чем я ожидала. Может, он не услышал меня? Едва я открыла рот, чтобы высказаться, он спросил странным голосом:

— Ты притворяешься, верно?

— Что?..

— Пытаешься произвести впечатление девочки-цветочка, этакого невинного ангелочка с белыми крылышками за спиной? «Вы думали неверно!», «Да как вы смеете?», «За кого вы меня принимаете?», — передернул Вайтман.

— Вы сами не понимаете…

— А на самом деле хочешь набить себе цену, да? Главный приз получит тот, у кого крепче нервы и карманы заняты зелеными бумажками, а не монетками в пять рублей! — продолжал Дмитрий — Может, это и проходило с другими, но со мной не пройдет, ясно?! Не пройдет!

— Это бред, — пробормотала я нервно, сама не зная, злиться мне или хохотать во все горло от подобной глупости — Это полный бред! Вы не понимаете…

— Бред?! — воскликнул Вайтман и шагнул ко мне, оказавшись почти вплотную — Ничего не понимаю? Что именно ты называешь бредом? То, что я не стану играть в твои игры? И чего я не понимаю? — он зло усмехнулся — Того, что ты лишь прикидываешься белой овечкой, а на самом деле безжалостная волчица? Но это я уже понял, дорогая моя! И хотя у меня куча денег и крепкие нервы, я не собираюсь потакать твоим капризам, — его голос сошел до шепота, циничного и истребляющего.

Мне стало немного не по себе. А Дмитрий Вайтман все продолжал свою обвинительную тираду.

— Я встречал таких девушек как ты! Но они обычно оказывались сговорчивее, едва понимали, с кем имеют дело. Но ты… ты оказалась на удивление крепким орешком, милой пай-девочкой, этакой капризной юной леди, которой предложили нечто недостойное. Но я же тебе еще ничего не предлагал, родная моя. А теперь и не предложу. Ты сама виновата, что упустила…