Три гангстера сидели на кушетке и, судя по их виду, чувствовали себя прескверно. Главарь сидел в середине и тихо скулил.

— Банда грязных шалопаев! — презрительно прошипел, Хикс. — Я удивляюсь, как это мамаши отпускают их гулять одних. — Он показал на главаря. — Вот этот сначала не хотел говорить.

— Каким же образом вы вызвали его на откровенность?

— Я испробовал пистолетом прочность его коленной чашечки.

Хикс благочестиво ухмыльнулся.

— Готов биться об заклад, что боль при этом бывает адская, почти такая же, как у женщин при родах.

— Видимо, он сказал вам, что их сюда прислал Мак-Ларен? — спросил я невинным тоном.

Ухмылка исчезла, и на лбу у него появились морщины.

— Если вы уже об этом знаете, то, значит, я напрасно терял время с ними? — огорчился Хикс.

— Я встретил внизу Мак-Ларена, — ответил я. — Мы побеседовали с ним немного, а потом он мне сказал, что сам послал этих трех парней.

— А где он сейчас? — холодно спросил Хикс. — Я бы с удовольствием и ему оставил нежный знак на его коленном суставе.

— Думаю, что вы уже можете не беспокоиться, — сказал я. — Отведите их к нему в нижний бар. У него набитый бумажник, и он ждет не дождется рассчитаться с ними.

Физиономии гангстеров заметно прояснились, а главарь даже перестал завывать.

— И я должен их всех представить самим себе? — удивился Хикс. — О'кей! А что дальше?

— Пусть убираются, — сказал я. — Бармен в настоящее время держит Мак-Ларена под «прицелом, так что поспешите. А потом можете считать себя свободным на этот вечер.

— Вот так! И чем же вы предложите мне заняться?

— Что вы вообще делаете в свободные вечера, — ответил я. — Я никогда не интересовался деталями и сейчас тоже не желаю ничего знать.

Он пожал плечами.

— А что, собственно, хотел от вас этот сумасшедший мешок с дерьмом, этот Мак-Ларен?