— Я потратила целых двадцать минут, чтобы сделать такую прическу.

— С каких пор ты превратила в фетиш прическу?

— С тобой никогда не знаешь ничего заранее, — сказала она. — Во всяком случае, каждый раз это происходит по-другому, не так, как в прошлый раз.

Я обнял ее сзади, взял в руки груди и ласково пощекотал соски. По ее телу пробежала дрожь, и она прижалась ко мне спиной так, что ее упругие ягодицы оказались у меня между ног.

— Пол, дорогой, — пробормотала она, — как быстро у меня все это происходит.

— Я люблю наблюдать, — сказал я, теребя губами ее ухо, — как тают снежные королевы.

Она еще больше нагнулась, и мои руки соскользнули с ее грудей, прошлись по животу и остановились на верхней части бедер. Пальцы мои исследовали пышную растительность на этом месте. Ее руки руководили моими пальцами, и она признательно стонала.

Потом, много позже, когда улеглась буря страстей, я вернулся к бару и вынул оттуда два бокала. Мэнди опустилась в кресло, храбро закинула ногу на ногу и осталась сидеть в такой позе.

— Моя прическа не пострадала? — спросила она озабоченно.

— Ни один волосок не пострадал, — уверил я ее. — И ты действительно похожа на снежную королеву.

Я открыл бутылку шампанского, наполнил бокалы и протянул один ей.

— Это было очень мило, Пол, дорогой. Я так еще никогда не пробовала.

— Никогда? — удивился я.

— Я имею в виду, что мне не приходилось любоваться снежинками в то время, когда ты это проделывал. У тебя своеобразная душа, Пол!

— У меня есть для тебя сюрприз, — сказал я. — Как ты смотришь на то, чтобы провести Рождество в Калифорнии?

— Ты серьезно? — Ее лицо прояснилось. — Это будет великолепно!

— В таком случае, выпьем за Калифорнию! Я поднял бокал и выпил глоток шампанского.

— Тебе следовало бы одеться, — посоветовал я ей, — иначе простудишься.