— Вы же очень любите горячее калифорнийское солнце, — сказал я.

— Я счел бы себя таким же сумасшедшим, как и вы, коллега, если бы хоть во сне подумал о том, чтобы сунуть голову в пасть Фишеру, — прошипел он. — Ведь дело не только в его доме, который наверняка под тройной охраной. После всего того, что вы мне порассказали, я пришел к выводу, что ему принадлежит и весь город, будь он проклят тысячу раз.

— Я сказал, что мы сперва сориентируемся, а потом уже все продумаем, — напомнил я ему. — Мак-Ларен позвонит сегодня вечером, чтобы узнать, заинтересовало ли меня это дело, и должен сообщить нам еще массу разных сведений о Фишере.

В этот момент мелодично зазвонил телефон и сразу замолчал. Хикс снял трубку.

— Это Финчли, — сказал он мне мгновение спустя. — Вас спрашивает человек по имени Бочар.

— Скажи Финчли, чтобы он пропустил его наверх.

— Бочар? — спросил меня Хикс после того, как повесил трубку. — Это не тот, у которого мы купили артиллерию для аферы в Малагае?

— Совершенно верно, — подтвердил я.

— А что ему, черт возьми, нужно?

— Возможно, он сам нам об этом скажет, — остроумно заметил я.

В этот момент появился Бочар. Это был высокий плотный человек с мясистыми чувственными губами, аккуратно подправленными бакенбардами и густыми черными усами. Он не спеша опустился в кресло, а Хикс начал готовить „кампари-соду“.

— Как приятно снова увидеться с вами, мистер Донован, — сказал Бочар на своем безупречном английском. — Видимо, в данный момент вас нельзя ангажировать?