Отвернувшись, он провел рукой по волосам, стараясь не взорваться. Ад и проклятие! Ему следовало знать!

Йен провел рукой по лицу, еще раз глубоко вздохнул и осведомился:

— Итак, как вы собираетесь исправить это положение? Возможно, у леди Гастингс будут здравые предложения.

— О чем вы? — удивилась Джорджиана, сводя темные брови. — Здесь нечего исправлять.

Йен не слишком тактично фыркнул:

— Не можете же вы оставаться здесь совсем одна! Не понимаю, о чем только думают ваши родственники, но я и слышать о таком не желаю. Особенно сейчас.

— Я уже объяснила, что семья Баларама угрозы не представляет, и, кроме того, я не одна. Вы здесь, — подчеркнула она с довольно вымученной улыбкой.

Что ж, по крайней мере она немного занервничала! Во всяком случае, так ему показалось.

Йен покачал головой. Это означает, что она хоть и смутно, но представляет, что предлагает ему. Как может мужчина остаться на ночь в одном доме с ней?! Да это за пределами приличия!

Мало того, это скандал!

Да, но чего и ожидать от племянницы Распутницы Хоксклифф? Он будет последним глупцом, если доверится этой женщине!

На секунду он даже задался вопросом: не хитрая ли это ловушка, чтобы заманить его в сети брака? Ведь это случается каждый раз, стоит ему показаться в Лондоне! К счастью, с годами он стал коварнее и хитрее беркширского лиса и в совершенстве овладел искусством избегать светских охотниц.

Может, она воображает, будто делает своей семье огромное одолжение, подцепив столь выгодного жениха?

Он снова сложил руки на груди и пригвоздил ее к месту строгим взглядом.

— Я здесь не для того, чтобы губить репутации молодых девушек, мисс Найт, не говоря уже о том, чтобы играть роль опекуна при одной из них. Я прибыл, если вам угодно, чтобы попытаться предотвратить войну. И не могу оставаться с вами наедине, как вам, должно быть, вполне понятно.