Однажды какой-то полицейский заметил, как Бобби вытаскивает у туриста бумажник; после этого маленького воришку-стажера забрали у родителей и передали в ОДДС. К несчастью, в тот момент у ОДДС не нашлось ни одной лицензированной и утвержденной семьи, которая могла бы взять на воспитание ребенка, поэтому на день Бобби приводили в садик, а на ночь возвращали в приют.

— Мальчики, начинайте уборку, — распорядилась Кэти.

— Давайте-ка, давайте, ребятки, вы ведь слышали, что сказала миз Кэти. — Помощница Кэти, миссис Хеннипенни, стала ласково уговаривать Джулио и остальных убрать за собой игрушки.

Шестидесятилетняя миссис Хеннипенни обладала ангельским характером и была идеальной помощницей. Проработав двадцать пять лет школьной учительницей, она ушла на пенсию и смертельно скучала без работы. Муж ее давно умер, единственный сын с семьей переехал в другой штат, и она осталась совсем одна. Ей особенно не хватало шестерых внучат. И вот в тот день, когда Кэти открыла садик, миссис Хеннипенни заглянула к ней и предложила свою помощь.

Кэти с благодарностью приняла это предложение. Уже через несколько недель работы в садике оказалось так много, а миссис Хеннипенни так хорошо управлялась с детьми, что Кэти взяла ее на полную ставку. И теперь полюбила ее не меньше, чем детей, и просто не знала, что бы без нее делала.

— Мисс Кэти? — В дверь туалета громко и часто застучали детские кулачки.

Стараясь удержаться от улыбки, Кэти помогла Анжелине поправить одежду.

— Да, Джулио?

— А можно нам приносить сюда пистолеты?

— Нет, Джулио, — терпеливым тоном сказала она. — Приносить сюда пистолеты нельзя. Помнишь, как в первый день я объясняла правила?

Она строго придерживалась принципа: в садике никакого игрушечного оружия — ни пистолетов, ни ракет, ни луков со стрелами, ни рогаток. Ничего такого, чем можно было бы кого-то поранить, что побуждало бы к проявлению жестокости и насилия. Чему-чему, а насилию в «Кошкином доме» учить не будут.