Стиснув в ладони рукоять пистолета и ощутив при этом огромное облегчение, я выпрямилась и сделала глубокий вдох, стараясь воспринимать ситуацию как учебную. Я тысячи раз проигрывала подобные встречи: попытки к бегству, самозащиту, аресты…

Затем я открыла дверцу и вышла из машины.

Он оказался высоким, с коротко остриженными русыми волосами, в черной футболке. Сзади на кожаном ремне через плечо висел круглый щит. Впрочем, не эти приметы заставили мое сердце бешено забиться и рвануться вон из горла — моим вниманием тут же завладел ослепительно сверкающий и, очевидно, смертельно опасный клинок в руке у незнакомца, нечто среднее между кинжалом и коротким мечом.

Злоумышленник был дюжего сложения, и стоило ему окинуть меня взглядом с головы до ног, а затем встретиться со мной глазами, как у меня в ушах отдалась мольба моей матери — БЕГИ!

Я крепче стиснула рукоять пистолета, видя, что неизвестный переместился в сторону от багажника, запирая меня между двумя автомобилями и стеной гостиницы.

Я слегка попятилась, проскользнула между капотом и кустами и оказалась с другой стороны машины. Он следовал за мною, как тень.

— Эй, послушайте, не знаю, что вы там задумали, но может, все-таки бросите ваш нож, а?

Здесь, позади отеля, нас практически никто не мог увидеть, разве что по дорожке неподалеку от парковки проехала бы запоздалая машина. Но вообще-то мне следовало рассчитывать только на себя.

Незнакомец надвинулся на меня во всю ширину своих могучих плеч. Мне вовсе не хотелось в него стрелять, но я почему-то догадалась, что моя пушка ему до фени. Он вдруг заговорил — на непонятном языке и с такой непреклонностью в рокочущем, повелительном голосе, что я тут же поняла: ничего доброго эти незнакомые слова мне не сулят. Больше всего они напоминали предсмертное напутствие.