Затем достала из сумочки записную книжку, в которой ничего не было записано, но зато на последней странице напечатан календарь. Отсчитала, начиная с сегодняшнего дня, три недели и обвела авторучкой число, назначенное Ставом для их свидания. Когда Огив сажал ее в машину, которую нанял, чтобы Джин отвезли к кузену, он несколько раз повторил свой вопрос: "Веришь?" Будто от ее веры зависело их свидание. Она тогда хитро ему ответила:

- Как ты, так и я!

Но сама не знала, верит ли. Она вспоминала их близость и думала: этого он не может забыть. А потом засомневалась... Нет, лучше не думать. Пройдут три недели, и все узнается само собой.

Она засунула записную книжку поглубже в комод и отправилась в ванную.

Сама ванна, большая, глубокая - как раз для такого длинного и грузного, как Фрэнк, - была цвета морской воды, и вода в ней казалась зелено-голубой.

Джин хлюпнула побольше шампуня и погрузилась в пахучую пену. Она ощутила себя женщиной, небрежно принимающей поклонение и восхищение. Ей хотелось, чтобы Став видел ее сейчас... И, возможно, не так далеко то время, когда она и Стив выйдут из шикарного лимузина и съедят рагу из кролика в этом ресторане...

Наконец Джин вылезла из ванны и, накинув халат, приступила к "дегустации" косметики. Дома она красилась, только когда отправлялась на дискотеку или в ближайший город за покупками. На дискотеку она ходила по воскресеньям, а в город ездила и того реже. Остальное время ее лицо было предоставлено милости природы. Да и было-то у нее всего ничего: одна баночка с отбеливающим кремом и туалетная вода...

Натеревшись и надушившись с головы до ног всем, что стояло на полках.

Джин успокоилась, надела короткую юбку (советы модельеров скрывать недостатки фигуры предназначались не для нее), шелковую топ-блузку и спустилась к братцу Франку, который, как фирменный знак, продолжал величественно торчать у подъезда ресторана.

По его взгляду Джин поняла, что произвела впечатление. Возможно, не совсем положительное, но сильное.