— Он по-прежнему тебе нравится?

Кристин нервно усмехнулась.

— Представь себе, да. Нравится, как это ни странно, даже еще больше. Смешно, правда? Этот тип издевается надо мной, а я по нему страдаю!

— Ничего, ничего, — утешающе произнесла Марта. — У меня такое чувство, что все не так уж и безнадежно.

Разговор на несколько минут прервался — принесли заказ. Папарделле с оливками и сыром «Фета», печеный картофель с огуречно-творожной начинкой и салаты.

Марта оглядела блюда с нескрываемым удовольствием.

— Хоть мама и накормила меня до отвала, я уже опять проголодалась. — Она наклонила голову к тарелке и понюхала ароматную разноцветную смесь плоских макарон папарделле, сыра, лука, кедровых орешков, цукини и маслин. — Класс! Пахнет просто восхитительно! Говоришь, этот ресторан открылся совсем недавно?

— Да, — ответила Кристин, с улыбкой наблюдая за своей никогда не унывающей и вечно голодной сестрой. — Месяца три назад.

Марта попробовала папарделле и одобрительно кивнула в знак того, что ей очень нравится. Потом, вспомнив о сердечных делах сестры, встрепенулась и устремила на нее горящий взгляд.

— Так вот, я говорю, у меня такое чувство, что отчаиваться тебе рано, — произнесла она, проглотив то, что было у нее во рту. — Сама посуди: ну разве пришел бы сегодня этот Тим в клуб, если бы проникся к тебе настоящей неприязнью, если бы на сто процентов был убежден, что инструктор из тебя никудышный?

Кристин пожала плечами и помешала вилкой макароны, орешки и овощи в тарелке.

— Я вообще его не понимаю, — призналась она. — Сегодня у него не оказалось тетради и ручки, скорее всего потому, что в понедельник его величество не желали слушать, что я говорю. Я дала ему блокнот. По окончании занятия он подошел ко мне, сказал, что исписал всего три листа и может вырвать их. Я ответила, забирай, мол, этот блокнот насовсем…

Кристин замолчала, поджала губы и, казалось, ушла в себя.