Поначалу Тим не был уверен, что жертва улавливает смысл его язвительных слов. Ведь Кристин вполне могла и не знать имен тех людей и киногероев, с которыми он ее сравнивал. Но однажды она ловко дала ему понять, что это отнюдь не так.

Стоял солнечный майский день. Изучение теории осталось позади. Первое занятие, посвященное укладке парашюта, проводилось не в классе, а на свежем воздухе — на специально оборудованной для этих целей площадке.

Комментируя свои действия, Кристин как бы вдруг вспомнила один случай из жизни французского десантника Мишеля Фурнье и, рассказав его, многозначительно посмотрела на Тима.

— Тим эту историю, возможно, уже знал, — громко, чтобы все слышали, произнесла она. — Мишель Фурнье, насколько я поняла, один из его кумиров.

Те, кто помнил, как Тим поиздевался тогда над ней, а именно двадцатитрехлетний Питер Бэнкс и его товарищ Оливер Уайт, весело рассмеялись. Но помогающий Кристин коренастый работник клуба средних лет по имени Ирвин озадаченно на них уставился.

Тим кашлянул и с невинным видом, словно забыв про свою шпильку, заявил, что, хоть и уважает Фурнье, но кумиром его не считает.

Кристин пожала плечами.

— Значит, я ошиблась.

— Значит, — учтиво отозвался Тим.

Выходит, она все понимает, подумал он, испытывая прилив странных волнительно-будоражащих чувств. А ведет себя так, словно не слышит в моих высказываниях ни капли иронии. Фантастическое создание! В занимательную игру я ввязался, до ужаса интересно, чем она закончится. Скорее всего первым промахом этой железной леди. Ну не верю я, что ей под силу справляться с мужской работой как подобает, просто не верю! Женщина всегда остается женщиной — более слабой, чем мы, менее выносливой, склонной к паникерству. Так было, есть и будет — это закон природы.