Недотепа! — мысленно ругал себя Тим, следя за повторно показывающей ему один и тот же элемент укладки Кристин, потом продолжая с Дорой тренироваться укладывать стропы. Какой позор! Смеялся, смеялся над ней и досмеялся! Выставил себя болваном! Позор!

Он чувствовал себя прескверно. Неизвестно по какой причине, но именно в глазах этой женщины, как ни одной другой из всех, с кем ему когда-либо доводилось общаться, Тим желал выглядеть отважным, ловким и умным. Каким, по сути дела, и был, каким его считали друзья, близкие, другие инструкторы и наставники. Неверие в способность Кристин быть отличным инструктором-парашютисткой не исчезло, но уважение к ней возрастало с каждым последующим занятием.

Особенно высоко он оценил ее после одного происшествия. Случилось это три недели спустя.

Отрабатывали элементы прыжка с парашютом в комплексе на специальном тренажере, представляющем собой макет спортивного самолета, поднятый над землей на высоту в десять метров.

Следовало забраться в «самолет» по лестнице, разместиться в нем в том порядке, как и перед настоящим прыжком, надеть на себя подвесную систему, которая крепилась к каретке, и по команде «пошел» выпрыгнуть в раскрытую дверь. Каретка начинала свободно двигаться вниз по наклонным направляющим рельсам, а парашютист перемещался по воздуху и приземлялся на специально оборудованное возвышение.

Первые пять человек из группы Кристин поднялись в самолет и разместились на сиденьях справа. Вторая пятерка расположилась слева. Ирвин в качестве помощника выпускающего, то есть Кристин, и она сама уже находились у двери. По команде «приготовиться» парашютисты, сидевшие у левого борта, поднялись с мест. Тиму предстояло прыгнуть первым.

Прекрасно запомнив, как следует действовать, воображая, что это не тренировка, а настоящий прыжок, он шагнул к двери, уверенно поставил левую ступню в левый нижний угол проема, слегка пригнулся и, услышав четкую и громкую команду Кристин «пошел», энергичным движением оттолкнулся и прыгнул.