— Не вздумай запирать дверь! Мне надо поговорить с тобой! — крикнула ей вслед Сьюзан.

Оказавшись в своей спальне, Эбигейл повернула ключ в замочной скважине и с трудом добралась до ванной комнаты. У нее так кружилась голова, что, казалось пол ходит ходуном под ногами. Словно в полусне она слышала, как Сьюзан колотит в дверь и что-то кричит высоким истеричным голосом.

О Боже, неужели эти приступы тошноты никогда не прекратятся? — в отчаянии думала Эбигейл. Наступит ли когда-нибудь конец моим страданиям?

«Мой врач и я ждем от тебя письма с подробным перечнем семейных хронических заболеваний, которые могут переходить по наследству… Когда соберешь достоверные сведения, немедленно перешли их по этому адресу. И на этом мы прекратим всякое общение», — эти слова Эбигейл не выходили у Кена из головы. Перед его мысленным взором вновь и вновь вставало лицо Эбигейл.

— Черт бы побрал этих непредсказуемых женщин, — проворчал он себе под нос, уставившись в пустую бутылку из-под пива, которую осушил с час назад. — Что значит «прекратим всякое общение»? Если я отец ребенка, мисс Зазнайка, я должен, черт возьми, так или иначе позаботиться о его будущем, и здесь не обойтись одной справкой о наследственных болезнях!

Кен решил отправиться наутро в дом Ричардсонов и вызвать Эбигейл на откровенный разговор. Правда, пока он еще не знал, что скажет ей. Она явилась к нему с ошеломляющей новостью внезапно и столь же внезапно умчалась прочь на своей шикарной тачке. Нет, я не дам тебе завтра выспаться, проучу тебя, зазнайку, думал он. Кен не мог допустить, чтобы последнее слово оставалось за Эбигейл, он должен был заставить ее прислушаться к его мнению.

— Вот ты где! С каких это пор ты начал сторониться людей, Кен? Почему ты сидишь здесь один?