Кен решил проигнорировать не убиравшего руку е клаксона водителя, но пронзительный гудок действовал ему на нервы, к тому же к громкому звуку клаксона присоединился многоголосый собачий лай, в котором солировал дворовый пес Рекс, и какофония становилась просто невыносимой.

Кен не выдержал и, еще раз чертыхнувшись, встал из-за стола. Открыв ведущую во двор дверь, он распрощался с мыслью, что попадет сегодня на вечеринку, которую устраивали Мэт и Полли, и, нацепив на лицо вежливую улыбку, направился к машине визитера.

Рекс радостно бросился к нему.

— Прекрати, прекрати, дурачок! — попытался остановить его Кен, но весело подпрыгивавший пес пару раз все же лизнул лицо хозяина.

— Избавь меня, Господи, от слюнявых собак и капризных клиентов, — проворчал Кен и приказал: — Рекс, на место!

Собака послушно отправилась к своей будке.

По мере того, как Кен приближался к автомобилю, гудок клаксона все сильнее действовал ему на нервы и в конце концов разозлил не на шутку. Ну и нахал, подумал он, сжимая кулаки, погоди, сейчас я тебе покажу!

Кен решительным шагом подошел к дорогой спортивной машине и рывком распахнул дверцу. Кен был готов проучить наглеца, но увидев, кто сидит за рулем автомобиля, остолбенел. От неожиданности он потерял дар речи: сказать, что Кен был изумлен, — значит, ничего не сказать. Он застыл на месте как громом пораженный.

За рулем сидела самая роскошная, самая соблазнительная, самая сексапильная женщина Ричвилла Эбигейл Ричардсон. Убрав руку с клаксона, красавица в упор взглянула на Кена, и он похолодел. Впрочем, не желая поддаваться ее чарам, Кен объяснил свой озноб тем, что на улице было довольно прохладно.