Зажав рот рукой, она бросилась в ванную, из-за двери которой тут же послышались кашель, приглушенные стоны, хрипы и проклятия. Обеспокоенный Кен попытался войти в ванную комнату, но дверь была заперта изнутри.

— Это ты во всем виноват! — услышал он сдавленный голос Эбигейл. — Убирайся вон!

Около часа она не выходила в гостиную, и Кен уже начал не на шутку тревожиться. Наконец, одетая в длинный махровый халат, Эбигейл появилась на пороге комнаты. Взгляд, который она устремила на Кена, пылал ненавистью.

— Ты разве не слышал? Я приказала тебе убираться вон.

— Да, в самом деле. И не один раз. Но я не бросаю игру, когда у меня на руках одни козыри.

— Ты бредишь или пьян! С чего ты взял, что я пойду за тебя замуж? Или ты хочешь купить меня за ту ничтожную сумму, которую мне предлагаешь? Так вот, учти: я стою таких денег, которые тебе и не снились!

— Все может быть. — Кен лениво встал и, подойдя к столу, положил ладонь на стопку неоплаченных счетов. — Но, несмотря на это, с наличностью у тебя, по всей видимости, туговато.

Эбигейл бросилась к столу, чтобы спрятать платежные документы, о которых совсем забыла.

— Как ты смеешь совать нос в чужие дела! — задыхаясь от возмущения, воскликнула она.

— Кончай этот спектакль. Мы оба прекрасно знаем, что ты по уши в долгах и тебе перестали выплачивать ежемесячное содержание.

Эбигейл смутилась, но лишь на мгновение.

— И все же я вынуждена тебя огорчить. Сейчас ведутся переговоры о продаже этой фешенебельной квартиры. Как только дело будет улажено, я стану обладательницей кругленькой суммы и мои финансовые проблемы будут решены.

Кен снисходительно ухмыльнулся.

— Блефуешь. Деньги на приобретение этой квартиры были выделены тебе после развода из наследства, находящегося под опекой, на условиях, что ты не можешь продать ее. И разрешение на продажу ты, если мои источники информации верны, получишь лишь через два года.