Там, на Бэнкс, застройщики подумывают ограничить владельцев собственности в выборе цветов. Недаром говорят, что правительство сходит с ума. Его двухквартирный дом в Мантео, в сорока километрах отсюда, покрашен в обычный белый цвет, внутри и снаружи, поэтому никаких претензий к нему не может возникнуть. Сейчас он перекрашивает квартиру и заменяет кровельную дранку — отчасти из-за повреждений, нанесенных ураганом, отчасти потому, что это давно надо было сделать.

Позвонив два раза и не получив ответа, Джейк снова собирался нажать кнопку, когда дверь распахнулась.

— Мэм, меня зовут Джейк Смит, и я…

Ему не удалось продолжить, потому что миниатюрное создание с глазами, обведенными черными, как у енота, кругами, сердито оборвало его:

— Оставьте меня в покое! Мне ничего не нужно, меня ничего не интересует, и смотреть я не буду.

— Вот чер… — У Джейка хватило присутствия духа засунуть ногу в щель, прежде чем она успела захлопнуть дверь. — Я не… вот мои документы, когда он потянулся за бумажником, Саша неожиданно ринулась вперед и изо всех сил наступила ему на ногу. Боль пронзила его до самого паха. Нахожусь при исполнении, — преодолевая боль, пробормотал он, взмахнув у нее перед носом удостоверением частного детектива и карточкой «вежливости», полученной от шерифа несколько лет назад. Официально она была совершенно бесполезна, но, черт подери, он бы показал ей кулинарный рецепт матери, если бы это помогло. Мэм, я просто хочу извиниться., объяснить…

Неужели это та же самая женщина? Тот же рост, тот же цвет волос, но вместо красной мини-юбки, блузки с воланами и сексуальных шпилек с застежками на щиколотках она облачена в нечто, напомнившее ему бесформенную армейскую палатку. Ноги босые, с потертостями от остроносых туфель, которые, по его мнению, являются преступлением против природы.

Джейк перевел взгляд на лицо Саши, придерживая дверь ногой, в которой все еще не прошла боль, и прищурился, ощутив экзотический аромат.