Помня о длинных акриловых ногтях, Саша осторожно потерла виски. Легкая головная боль, мучившая ее весь день, заметно усилилась. Она надеялась, что несколько минут полного расслабления помогут избавиться от нее, но этого не произошло.

Через минуту она войдет внутрь и закончит осмотр. На одном из покрывал осталось незамеченное уборщиками красное винное пятно. Люди, которые могут позволить себе арендовать коттедж стоимостью более миллиона долларов, часто ничего не ценят.

Думай о чем-нибудь умиротворяющем, приказала она себе. О тающем на языке горьком шоколаде. Об Алане Джексоне, нежно напевающем тебе на ухо. О неиссякаемой платежной карточке.

Вот она, сидит в коттедже на взморье — если дом, в котором шесть спален, семь ванн и плавательный бассейн можно назвать коттеджем, — а проклятая головная боль не дает ей насладиться этим.

Саша все еще пыталась расслабиться, когда почувствовала, что на нее упала тень. Не открывая глаз, она нахмурилась. Тень от чего? Кейти сказала, что все коттеджи будут пустовать до Дня памяти погибших в войнах.

Открыв глаза, Саша заморгала — солнце било ей прямо в лицо. На небе не было ни единого облачка. Однако она могла бы поклясться, что по ней только что пробежала тень.

Вероятно, пролетел пеликан. Хотя ее детство прошло в другой части штата, ей было хорошо известно, что задолго до застройки побережья дюны находились в безраздельном владении морских птиц, бедняков, ютившихся в лачугах на песчаных холмах, нескольких семей, занимавшихся рыболовством, и стад диких пони.

Вздохнув, Саша снова закрыла глаза, чувствуя, как солнечный свет, проникая сквозь розовато-лиловые тени на веках, приобретает красновато-коричневый оттенок. Она почти погрузилась в сон, когда это произошло снова. Красновато-коричневый цвет сменился черным и наоборот. Медленно открыв глаза, Саша подняла голову и огляделась.