— Алло! Это Саша Лэзитер. Я звоню из коттеджа «Дрифтвиндз» в Китти-Хок, — она назвала придорожный столб с указанием расстояния и улицу, радуясь, что запомнила хотя бы это. — Послушайте, в соседнем, предположительно запертом, коттедже, находится мужчина, который то ли целится в меня из какого-то оружия, то ли фотографирует… Да, я уверена! — с негодованием повторила она, когда ее переспросили. — Ну, что бы он ни держал в руках, он нацелил это на меня.

Может быть, это не совсем так, но, если она хочет получить помощь, ей нужно сгустить краски.

— Послушайте, я знаю… — она раздраженно умолкла. — Нет, я не в ванне! И я полностью одета… — Саше пришлось объяснить, чем она занимается в пустом коттедже. — Я не помню, заперла ли я дверь, прежде чем подняться наверх! — хотя у нее была полная уверенность в том, что дверь осталась открытой. Некоторое время она выслушивала монотонный голос и, наконец, не выдержала: Слушайте, я не собираюсь бежать к машине, ожидая, что он набросится на меня сзади, так что не могли бы вы прислать кого-нибудь, чтобы проверить, кто он такой?

Обескураженная и немного напуганная, Саша почувствовала, что не может закончить то, чем занималась. Повесив трубку, она направилась в кухню, где нашла набор ножей. Вооружившись огромным резаком, воспользоваться которым у нее никогда бы не хватило духу, она поднялась наверх и, огляделась в поисках места, где можно было бы затаиться. Признавшись диспетчеру, что ей страшно выходить из дома, она не солгала. Недавно, на одну из ее подруг напал грабитель, и это произошло всего на расстоянии двух миль отсюда. Ее «лексус» стоит у самого дома, так что, вероятно, она могла бы открыть дверь электронным ключом, вскочить внутрь и запереться, прежде чем он успеет схватить ее; только ключ больше не работает, и она даже не уверена, что он лежит у нее в сумочке.

Кроме того, насколько безопасно находиться в машине? Откидной верх у нее алюминиевый, а не тканевый, и, даже если ей удастся отъехать, кто может поручиться, что негодяй не будет преследовать ее до самого дома?