Стояла середина мая, несколько дней назад Мередит исполнилось восемнадцать лет. Она приехала в «Серебряное озеро» на взятом напрокат велосипеде, волосы ее растрепались от быстрой езды.
Мередит представила себя в те годы: высокая, тощая, руки и ноги длинные, как у жеребенка. Впрочем, довольно хорошенькая и свежая. Ее тогда переполняли жизнелюбие, жажда быть полезной, желание нравиться. Впрочем, при бьющей через край энергии характер она имела довольно покладистый.
Джек и Амелия приняли ее на работу сразу же, без лишних разговоров. Они только беспокоились, как она будет жить в чужой стране без Паулсонов, расспрашивали о ее семье, оставшейся в Сиднее, о том, как родные отнесутся к ее решению. Она объяснила, что родители умерли. Джек и Амелия, преисполненные сочувствия, сокрушались, что она осиротела так рано. Они поняли, что у девушки нет причин возвращаться в южное полушарие.
После беседы по телефону с миссис Паулсон они немедленно взяли Мередит на работу.
Так все и началось, и эта необыкновенная дружба изменила всю ее жизнь.
Едва завидев здание отеля, Мередит выпрямилась на сиденье. Окна гостеприимно сверкали огнями. Мередит не терпелось войти внутрь, увидеть Бланш и Пита, оказаться в знакомых и таких любимых стенах своего второго дома.
Джонас остановил машину у входа. Не успел он затормозить, как двери распахнулись и все крыльцо залилось ярким электрическим светом.
На ступеньках показались Бланш и Питер О'Брайены. Мередит вылезала из машины, а Пит уже бежал по лестнице ей навстречу, крича: