– Спасибо тебе, Пол. Мне тоже хорошо с тобой работалось все эти годы. У меня без тебя ничего бы не вышло. В том, что «Горные вершины» стали такими, какие они есть, – немалая твоя заслуга, ты отдавался делу целиком, без остатка. Я тебе уже говорила: если Моррисоны купят отель, я уверена, они захотят, чтобы ты остался на своем месте. Разумеется, если ты сам этого хочешь.

– Хочу. Они приезжали сюда в прошлый уик-энд и сказали мне то же самое.

– Как ты думаешь, Пол, они купят отель?

– Намерения у них самые серьезные, Мередит. Они очень хотят заполучить в свои руки «Горные вершины», я Бланш так и сказал. Это именно то, о чем они мечтали последние несколько лет… Гостиница в Коннектикуте, безумный ритм Нью-Йорка и крысиная возня Уолл-стрит и Мэдисон-авеню… А здесь совсем другая, новая жизнь для них самих и их детей.

– Я не знала, что у них есть дети, – нахмурилась Мередит. – Значит, они будут жить в коттедже? В твоем коттедже? Пол помотал головой.

– Нет. Мистер Моррисон сказал, что они останутся жить в своем доме в Лейквилле. Но если им захочется занять коттедж, мы с Энн могли бы пожить в гостинице, пока не отремонтируют квартиру над гаражом.

Мередит кивнула, села в кресло у камина и налила себе вторую чашечку кофе.

– Еще кофе, Пол?

– Да, с удовольствием. – Пол сел в кресло напротив.

Несколько минут они молчали и пили кофе, погруженные каждый в свои мысли. Мередит первая нарушила молчание:

– Как тебе известно, запрашиваемая за гостиницу цена – четыре миллиона долларов, и я говорила, что с этой цифры не сдвинусь. Но, между нами, я готова немного уступить, лишь бы сделка состоялась. Как тебе кажется, сколько они готовы заплатить?

– Трудно сказать, – задумчиво откликнулся Пол. Потом, прикинув что-то, продолжил: – Я бы на твоем месте поупирался и посмотрел на их реакцию. Но внутренне будь готова получить за отель три миллиона.