Элизабет Моррисон кивнула.

– Да, сразу видно мастерство и умение. Все эти мелкие штрихи очаровательны. Бутылки с горячей водой в шелковых мешочках, лампы для чтения над изголовьем кровати, подушки на креслах – именно подобные мелочи и создают ощущение роскоши.

– Я делаю это во всех принадлежащих нам отелях, – пробормотала Мередит.

– Мы давно хотели купить отель вроде этого, – призналась миссис Моррисон. – И сейчас как раз самое время это сделать, пока мы оба еще молоды. Кроме того, нам хочется, чтобы трое наших детей росли на природе. Город стал таким неприятным местом, подчас даже опасным.

– Я вас понимаю. Мои дети провели детство в Коннектикуте, и я до сих пор испытываю чувство гордости и удовлетворения, что мне это удалось. И знаете, здесь совсем неплохие школы. В общем, жить в этих местах одно удовольствие.

Элизабет Моррисон собралась было сказать еще что-то, но осеклась, перехватив предостерегающий взгляд мужа. Она сделала вид, что откашливается, и откинулась на спинку кресла, мгновенно превратившись из участника беседы в стороннего наблюдателя.

Никогда ничего не упускавшая Мередит заметила этот безмолвный диалог. Она тут же поняла, что Филип Моррисон не желает, чтобы его жена продолжала разговор: уж слишком восторженно она отзывалась о гостинице. Он же хотел, чтобы она изображала холодную незаинтересованность. Сам он вел себя именно так. Филип Моррисон явно подготовился к заключению сделки.

Не позволяя ему взять инициативу в свои руки, Мередит немедленно перешла в наступление. Пристально поглядев ему прямо в глаза, она начала:

– Мне известно, что вы неоднократно приезжали смотреть «Горные вершины» и что отель вам обоим понравился. Могу я спросить: вы действительно хотите купить его?

– Да, – ответил Филип Моррисон. – За приемлемую цену. Приемлемую для нас.