– Ну и не бросай, дорогая. Хочешь работать – работай, хотя в этом нет никакой необходимости. Я вполне могу содержать нас обоих, ты же знаешь. Галерея – ерунда, так просто, хобби. Я же получаю большой доход из наследственного фонда. Конечно, когда умрет старик, титул достанется Монти, он как-никак старший сын, зато я получу мамины деньги.

Пораженная, Мередит молча смотрела на него. Она не находила слов, ее охватило острое отчаяние.

Вдруг Рид обнял ее. Он был высоким, сильным мужчиной, и его руки сжали Мередит, как тиски. Рид впился в ее губы поцелуем.

Она оттолкнула его и, с трудом высвободившись из его объятий, вскочила с дивана. Рид отпустил ее так же неожиданно, как и схватил. Как-то странно взглянув на нее, он спросил тихим ледяным голосом:

– Почему ты так яростно меня отпихиваешь, будто я прокаженный? В чем дело?

Мередит закусила губу и ничего не ответила. Потом подошла к окну и стала смотреть на улицу.

В комнате воцарилось гробовое молчание.

Мередит всю трясло. Она хотела поскорее прекратить невыносимую сцену и вообще покончить со всем этим. Но по возможности сделать это тактично. Однако Рид все усложнил, напридумав того, чего не было.

Через какое-то время, успокоившись, она медленно повернулась к нему и ласково сказала:

– Рид, послушай… Дело в том… Все у нас с тобой не так… И уже довольно давно.

– Как ты можешь так говорить! Мы чудесно провели время в Нью-Йорке! Если не ошибаюсь, всего только месяц назад.

Мередит покачала головой, и отчаяние охватило ее с еще большей силой. Ей так хотелось быть мягкой, расстаться с ним по-хорошему. Она знала, что ни в чем перед ним не виновата.

– Не так уж все было чудесно, Рид, по крайней мере для меня. Я поняла, что мы совершенно разные люди и абсолютно не подходим друг другу. Я точно знаю, что так дальше продолжаться не может и что пора прекратить наши отношения. Ничего у нас с тобой не получится.