Девочка отрицательно покачала головой.

– Никогда не забывай о молитве, Мэри. Я всегда ее читаю перед сном. Каждую ночь. С тех самых пор, когда была такая маленькая, как ты.

Мэри молитвенно сложила ручки и закрыла глаза.

Молилась она так:

«Матфей, Марк, Лука и Иоанн, благословите эту кроватку и меня, в ней лежащую. У кроватки четыре угла, четыре ангела витают надо мной. Один на меня смотрит, один за меня молится, а двое других спасают и хранят меня весь день. Пусть дарует нам милость свою Господь наш Иисус Христос, любовь свою – Бог-Отец и да пребудет с нами Бог Святой Дух ныне и всегда. Аминь. Господи, благослови маму, спаси ее и сохрани. Господи, спаси и сохрани меня тоже. И пусть я буду хорошей девочкой».

Открыв глаза, Мэри вопросительно взглянула на мать.

– Я ведь хорошая девочка, правда, мама?

– Конечно, хорошая, мой ангел, – ответила Кэти. – Самая лучшая девочка из всех, кого я знаю. Моя девочка.

Кэти обняла дочку и притянула к себе.

Мэри обвила ручонками шею матери, и они замерли, прижавшись друг к другу. Но нежное объятие длилось всего лишь мгновение – Кэти разжала руки и уложила дочь на подушки.

Склонившись, она поцеловала Мэри в щечку и прошептала:

– Благослови тебя Господь. Я люблю тебя, Мэри.

– И я люблю тебя, мамочка.

Солнце ярко светило, щедро заливая лучами маленькую спальню. Наконец луч упал на лицо девочки и разбудил ее. Открыв глаза, она заморгала, а когда глаза привыкли к яркому утреннему свету, села в кровати.

Мэри недавно научилась определять время, поэтому она взглянула на часы, стоящие на прикроватном столике. Почти девять. Девочка удивилась: обычно мама вставала намного раньше, и уже к восьми часам они всегда садились завтракать.

Решив, что мама на этот раз проспала, Мэри выскользнула из кровати и побежала по коридору в мамину спальню. Кровать была пуста. Тогда Мэри осторожно, держась за перила (как учила мама), начала спускаться по лестнице.